4 июня (22 мая по старому стилю) 2011 года Воскресенская кладбищенская церковь отметила 100-летие своего освящения.

"Симбирские епархиальные ведомости" в № 11 ха 1911 год писали: "22 мая Преосвященнейший Еписком Вениамин совершил освящение кладбищенской церкви г. Симбирска. Храм построен в византийском стиле и является одним из благоукрашенных городских храмов. при малом сравнительно размере, храм, к сожалению, не мог вместить всех желающих быть в нем на торжестве освящения; пропускались в него только имеющие билеты".

Само кладбище было открыто 15 июля 1874 года и получило довольно скучное название "Новое городское". Обычно кладбище называют по местности или по храму на нём. Но бытовое название близлежащей Куликовки, похоже, не вдохновило городские власти, а на строительство церкви у них элементарно не было денег. И десятилетия на площадке напротив входа стояла лишь скромная часовенка.

В начале XX столетия имелось несколько проектов кладбищенской церкви, в том числе великолепный эскиз городского архитектора Леонида Анненкова. Но дело не двигалось. Прибывший в Симбирск в 1904 году новый епископ Гурий был разгневан. По его распоряжению инженер Петр Малуклав спроектировал пристроить с востока алтарь, с запада - колоколенку, тем самым превратив часовню в церковь. Однако, Городская Дума повелела прекратить работы - кладбищенская земля, говоря современным языком, была муниципальная, и архиерей не имел права на ней хозяйничать.

Лишь при новом городском зодчем - Федоре Осиповиче Ливчаке, занявшем эту должность летом 1906 года, началось долгожданное строительство. Ливчак реализовал собственный проект храма - единственный в городе в русско-византийском стиле.

При сравнительно небольших размерах церковь стройна и изящна, что достигалось за счет постепенного сужения от основания к куполу. Это, как отмечал архитектор-краевед Борис Аржанцев, "создает ощущение устремленности внешних и внутренних архитектурных форм вверх, что соответствует символике церкви Воскресения Христова."

22 августа 1910 года на купол водрузили крест. А осенью местный иконописец Бурев расписал стены, явно согласую свою работу с общим замыслом архитектора. Объемный орнамент перекликается с наружной лепкой. После уничтожения в 2009 году фресок в Германовской церкви кладбищенский храм единственный в городе сохранил дореволюционные росписи. 

Наступило 22 мая 1911 года. Газета "Симбирянин" писала: "Маленький, очень красивой архитектуры храм был переполнен народом, который также запрудил всю окружающую храм площадь". Городской голова Леонид Иванович Афонасьев гордился, что именно при нем кладбище, наконец, увенчалось церковью. В клировой ведомости храма значилось: "Церковь построена в 1910-м году тщанием Симбирской Городской Управы, на кладбищенский капитал" (он составился благодаря взимании платы за погребение на престижны участках). Для возглавившего епархию в том же 1911 году епископа Вениамина Воскресенский храм стал первым, освященным им на земле симбирской. Архиерей благоволил к нему и в последующие годы. 

После революции притч церкви придерживался патриаршей ориентации, не примыкая к обновленческим течениям. В июне 1930 года с деревянной звонницы сняли колокола общим весом 88 пудов и 22 фунта. А еще через несколько лет Воскресенская церковь осталась единственной действующей в городе. Выручало местоположение - не станешь же на кладбище устраивать клуб, цех или склады... Однако, 2 августа 1941 года храм закрыли, а 13 августа горисполком создал ликвидационную комиссию, чтобы в пятнадцатидневный срок описать имущество, передать здание коммунхозу "и сдать в аренду под засыпку хлеба Ульяновскому Загпункту Заготзерно". Склад зерна среди могил - больший абсурд трудно вообразить. 

От осквернения храма спасла эвакуация в Ульяновск осенью 1941 года руководства Московской Патриархи. 1 сентября местоблюститель патриаршего престола митрополит Сергий (Стагородский) назначил настоятелем Анатолия Мартынова. Свое первое соборное служение на ульяновской земле будущий патриарх провел именно в Воскресенском храме 26 октября 1941 года. Впрочем, это, а также пролетарское происхождение (он был сыном сапожника), не спасло отца Анатолия от репрессий. В апреле 1942 года Ульяновский нарсуд приговорил его к восьми годам заключения. Срок, благодаря администрации, прекратился уже в феврале 1943 года - тогда по ходатайству Сергия освобождались многие осужденные священнослужители. Однако Мартынов, видимо, был сломан морально - он начал сильно пить, ссорился с прихожанами, его перемещали из прихода в приход, а в 1956 году уволили из штат.

4 января 1945 года церковная община Воскресенской церкви заключила договор с облисполкомом о принятии в "бессрочное бесплатное пользование находящегося в г. Ульяновске на территории Городского кладбища кирпичного одноэтажного церковного здания, с находящимся при нем сторожкой и богослужебными предметами". Денег на содержание храма в благолепии хронически не хватало. Священник Василий Городецкий в рапорте архиепискому Иоанну (Братолюбову) в сентябре 1953 года жаловался: "... Я церковь Воскресения ... принял в плачевном состоянии... Грязную, закопченую, холодную при пяти развальных печах... Почти ни полена дров на зиму, ни свечей..." К сожалению, бедность вызывала порой размолвки внутри притча и церковной общины.

В 1955-1959 годах настоятелем был седобородый Николай Потоцкий. Судьба изрядно потрепала его. Будучи репрессированным в 1941 году, отец Николай сплавлял лес на Дальнем Востоке. Но даже в тех суровых условиях не потерялся и был назначен начальником сплава. Протоирей Потоцкий прекрасно разбирался в людях, не был ортодоксом, интересовался физикой и астрономией. Много времени проводил в церкви.

Светские власти на храм более не покушались. А когда встал вопрос о пуске трамвая вблизи кладбища, транспортники даже посоветовались с батюшкой. Ветеран трампарка Лапин вспоминал:"... Где-то в конце шестидесятых мне пришлось согласовывать ... проект трамвайной линии по улице Карла Маркса, где пути прокладывались вдоль ограждения городского кладбища. И поэтому надо было согласовать проект со служителем церкви, проще говоря, попом. Он меня принял, посмотрел чертежи, задал несколько технических вопросов, а потом вывел аккуратным почерком "Благословляю", расписался, и освятил проект". Настоятелем в ту пору был невысокий голубоглазый отец Никифор Николаев.

Много для церкви сделал протоирей (с 2004 года архимадрит) Борис Крыжин. В некрологе на его кончину в 2004 году говорилось: "А с 1981 года перевели отца Бориса в Воскресенскую церковь на старом городском кладбище. И там его неутомимая натура помогла преобразить запущенный храм". Ны нес нстоятелем Воскресенской церкви является архиепископ Симбирский и Мелекесский Прокл.

В 2000 году, благодаря инициативе главы администрации области Юрия Фроловича Горячева, до безобразия запущенная территория кладбища стала благоустраиваться. Тогда же отремонтировали церковь - выкрасили стены и купола храма, водрузили новый, сияющий на солнце крест. А на кованных воротах была предусмотрена круглая "рамка", удачно обрамляющая вид на церковь со стороны улицы Карла Маркса. Пять лет назад храм вновь капитально отремонтировали и заново покрасили (тональность цветов стала более гармоничной).

Воскресенская церковь вступила в новое столетие своей истории. А с ее стен, как и более ста лет назад, взирают на жизнь горожан головки херувимов и серафимов.